Прэса

В конце августа 1997 г. мне позвонили из редакции издательства «Мастацкая літаратура». Поинтересовались: не сохранились ли у нас в семье — может каким-то чудом? — рукописи моего дяди известного белорусского поэта 1920—1930-х г. Валерия Морякова. (29 октября 1937 г. он был расстрелян во внутренней тюрьме НКВД, так называемой “американке”, вместе с 22 (двадцатью двумя!) другими белорусскими и еврейскими литераторами).

Я ответил: «Не сохранились», а сам себя, словно проснувшись, спросил: «А где могли сохраниться»?

И попытался ответить.

За год «проштудировал» фонды Национального архива Республики Беларусь, Белорусского государственного архива-музея литературы и искусства, Литературного музея Янки Купалы, Музея истории белорусской литературы, Национальной библиотеки Беларуси, ряда других архивов и музеев. Обратился и к сотрудникам Центрального архива КГБ. Рукописей обнаружено не было, но неизвестные, порой шокирующие исторические факты из биографии дяди, а вместе с ним и из биографий его учителей (среди них — Народные поэты Беларуси Янка Купала и Якуб Колас, профессора БГУ М. Піятуховіч, Е. Барычэўскі, І. Замоцін), друзей (поэтов М. Чарота, М. Багуна, литератора А. Мардвілкі), коллег (поэтов А. Дудара, Т. Кляшторнага, В. Каваля, В. Хадыкі; прозаиков С. Баранавых, М. Зарэцкага, П. Галавача, Б. Мікуліча), однокашников (С. Шушкевіча, Ю. Лявоннага, З. Піваварава, Ю. Таўбіна, П. Хатулёва, Г. Раманоўскай) отысканы были. Так сложилась и впоследствии увидела свет книга «Валеры Маракоў. Лёс. Хроніка. Кантэкст» (1999), именной показатель которой насчитывает несколько сот фамилий деятелей литературы и культуры. Она и стала основой для вышедшего в 2000 г. справочника “Вынішчэнне” (Уничтожение), в котором даны краткие биографические данные более 500 деятелей белорусской культуры.

Теперь — о главном.

За последние годы в результате многочисленных поездок по Беларуси, России, другим странам, бесед с потомками репрессированных мною были восстановлены или уточнены биографии нескольких тысяч деятелей как белорусской, так и русской, польской, литовской, латышской, эстонской культуры, чья жизнь и деятельность в большей или меньшей степени была связана с Беларусью. Из этих биографий я и начал составлять энциклопедический справочник «Рэпрэсаваныя літаратары, навукоўцы, работнікі асветы, грамадскія і культурныя дзеячы Беларусі. 1794—1991», первые два тома которого уже увидели свет и, по опросам читателей ряда как государственных, так и независимых газет Беларуси, вошли в пятерку лучших, т. е. Самых читаемых книг 2003 г. О многих из репрессированных деятелей культуры, сведения о которых вошли в это издание, даже исследователи, историки литературы и искусства Беларуси узнали впервые. Впервые узнали они (или узнают из последующих томов), как В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ сложились судьбы не только деятелей культуры, но и целого рядя генералов и наркомов, директоров научных и учебных институтов и крупных ученых, академиков, профессоров. Масштабы репрессий таковы, что затронули судьбы тысяч и тысяч рядовых врачей, учителей, инженеров, агрономов, библиотекарей и т. д., краткие биографии которых составили последующие тома. Отдельный том отдан священникам. Впервые будет рассказано и о судьбах семей репрессированных: их отцов и матерей, братьев и сестер, жен и мужей, детей и внуков.

При работе над биографиями я понимал: энциклопедический слог требует в первую очередь точности и ясности, что обусловливает некоторую монотонность повествований. Осознавая это, я старался оживить рассказ, сделать образы репрессированных более близкими и видимыми. Впрочем, часто особых усилий для этого прилагать и не требовалось: нередко судьбы их были настолько трагичны, а повороты судеб настолько непредсказуемы, что достаточно было просто назвать все своими словами.

Судите сами. Сегодня ты — в числе первых лиц страны, а завтра — изувеченный пытками живым брошен в могилу, столкнут с простреленным затылком в придорожную канаву или наспех вырытую яму. Или, в лучшем случае, брошен в концлагерь, в бескоординатной точке бесконечной Сибирской тайги, и там находишь свою последнюю остановку перед смертью. 

Сегодня ты ученый, академик, известный на всю страну поэт, художник, музыкант, режиссер, артист, а завтра — каторжник, зек, раб, тень, никто. Миллионы загнанных в землю, сгноенных в лагерях! Миллионы, которых нет.

Но бывало и наоборот. Если ты решался и ставил на карту все, вернее, то единственное, что у тебя оставалось — жизнь, да все это подкреплял безмерно выносливым и сильным организмом, которым наградили тебя предки (вместе это как раз и называется — получить один шанс из миллиона), то из зека, «укрепленного» по периметру трупами своих строителей Беломорско-Балтийского канала или земли мертвых — Соловецких островов, ты превращался в автора книг, переводимых на десятки языков, в почетного гражданина чужой страны, или даже члена ее правительства, в разведчика той же чужой страны (как думали те, кто снова тебя бросали в ад)…

В данное время практически подготовлены (осталось сверстать и завершить некоторые технические работы) 3 и 4 тома справочника. Идет работа над пятым и шестым томами. Позади тысячи километров дорог, 6 лет труда без выходных и отпусков по двенадцать, а иногда по шестнадцать часов в сутки. Дело за малым: издать трагические биографии-судьбы репрессированных деятелей культуры и литературы. За малым — но главным!

Леанід Маракоў