Прэса

«Большинство людей не хотят думать, ведь они рождены для того, чтобы жить, а не для того, чтобы думать». Так немецкий философ и писатель Герман Гессе объяснил феномен инертности, обыденности человеческой жизни, от которой многие устают, но не в силах изменить. Однако иногда происходят «моменты истины», когда человек вдруг переосмысляет свое существование и кардинально меняет жизнь, находит в ней истинный смысл для себя. Такие моменты – и есть содержание новой рубрики «АиФ».

 

Я хочу вернуть стране элиту

ЛЕОНИД Моряков ответил на мой звонок из больницы, куда его положили с «хронической усталостью». Он работает по 12 часов в сутки. Почти 10 лет. Создает уникальную энциклопедическую серию репрессированной белорусской интеллигенции. Но до 1997 года его жизнь была совсем иной.

Он закончил Минский радиотехнический институт и стал «лучшим молодым наладчиком ЭВМ СССР» с зарплатой в 500 рублей, когда средняя по стране была 140 руб. Вот-вот должен был лететь на Кубу. Но грянула перестройка, а вслед за ней техническая революция по минимизации компьютеров. Молодой наладчик стал налаживать жизнь заново и решил заняться бизнесом. Был коммивояжером. Как только накопился капитал, занялся челночным бизнесом. В одиночку объездил полмира -Арабские Эмираты, Дальний Восток, Швеция, Голландия, Польша. И через несколько лет имел уже несколько машин, 5-комнатную квартиру в центре Минска на Немиге, где всегда хотел жить. Но в 1995 году ему позвонили из издательства «Мастацкая літаратура» и сообщили ту роковую весть, которая и перевернула жизнь.

- Я узнал, что являюсь племянником репрессированного поэта Валерия Морякова, любимого ученика Купалы. Решил взять отпуск, узнать поподробнее об этом. Этот месячный отпуск затянулся на 10 лет. Сначала получилась книга -- монография о Валерии Морякове. Тогда на эту книгу неизвестного никому автора за год вышло 35 рецензий. Потом я подумал, а почему друзья, коллеги дяди не заслужили возвращения в историю? Так вышла вторая книга «Вынішчэнне”. А в 2002 году был издан первый том энциклопедии (всего  6 томов) «Рэпрэсаваныя літаратары, навукоўцы, работнікі асветы, грамадскія і культурныя дзеячы Беларусі». В 2007 году – два тома «Рэпрэсаваныя праваслаўныя свяшчэнна- і царкоўнаслужыцелі Беларусі 1917-1967». Сегодня готовятся к изданию "Рэпрэсаваныя настаўнікі Беларусі. 1917-1954 гады", а также том с именами уничтоженных медиков. Для многих людей эти книги – единственный источник информации о потерянных родственниках. Их благодарность – одна из эмоциональных подпиток деятельности исследователя. Хотя первоначальным мотивом была месть за родных. Да и сейчас, когда Леонид рассказывает об итогах своей работы, он не может сдержать эмоции.

-- Была уничтожена  элита Беларуси. И мы до сих пор это на себе чувствуем: все мещанство, серость, нежелание знать историю -- оттуда. А как чекисты убивали! Они президенту Академии наук БССР Ивану Сурте порвали промежность и на расстрел волокли с выпущенными кишками. Что уж говорить о простых людях, без регалий. Рабочий, идя с допроса мимо котельни, кинулся в кипящий котел. Предпочел кипящий котел допросам в «американке» ( внутренней тюрьме НКВД)! Эти палачи были уверены, что не будут отвечать за это! Но не вышло. 

Методы работы НКВД автор собрал еще в одной своей недавно выданной  книге «Ахвяры и карнікі», где впервые опубликованы (!) более 100 имен палачей, которые бесчинствовали с августа 1937 по ноябрь 1938 года, когда было репрессировано более 100 тысяч человек.  За одну ночь брали по 230 людей.

Эти книги – основная деятельность Леонида Морякова. Капитал от бизнеса закончился еще в 2002 году. Были времена, когда не на что было сделать бутерброды детям в школу. Супруга, привыкшая к большим ежедневным тратам, тоже не могла понять, что происходит, просто тихо садилась и плакала. В прошлом году была продана последняя машина. Сегодня живут на гонорары от проданных книг. Леонид Моряков стал лауреатом двух литературных премий. Пишет сценарии для Москвы. Менять сегодняшнюю жизнь не собирается. Хотя бы потому, что пока он – один, кто занимается восстановлением уничтоженной элиты.

На вопрос, что кардинально изменилось в его сознании за это время, отвечает:

-  Я сейчас не боюсь умирать. Потому что создаю то, что потом останется.

 

 

Анна КРЮЧКОВА